У здания штаб‑квартиры Palantir в Вашингтоне 1 апреля 2026 года прошла акция протеста против практики использования разработок компании американской иммиграционной и таможенной полицией.
Американская технологическая компания Palantir, поставляющая программное обеспечение для армии и иммиграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов, в котором изложены принципы «новой эры сдерживания», основанной на применении искусственного интеллекта.
Текст манифеста появился 18 апреля в аккаунте компании в соцсети X с подписью: «Потому что нас об этом часто спрашивают». В публикации указано, что документ представляет собой краткое резюме книги генерального директора и сооснователя Palantir Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной в соавторстве с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна стать началом формирования теоретической основы работы компании.
Ключевые тезисы манифеста
1. Технологический сектор, сформировавшийся в Кремниевой долине, якобы находится в «моральном долгу» перед страной, обеспечившей его стремительный рост. Инженерная элита, по мысли авторов, несет прямую обязанность участвовать в обороне государства.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений». Они задаются вопросом, не стал ли iPhone главным — если не высшим — достижением современной цивилизации и не ограничивает ли теперь это устройство само представление общества о том, что вообще возможно.
3. В манифесте утверждается, что «бесплатной электронной почты недостаточно». Упадок культуры или даже целой цивилизации, по мысли авторов, можно простить лишь в том случае, если она способна обеспечивать экономический рост и безопасность для общества.
4. Отмечается «ограниченность мягкой силы» и одной лишь возвышенной риторики. Для победы свободных и демократических обществ, говорится в документе, требуется не только моральное превосходство, но и «жесткая сила», которая в нынешнем столетии будет опираться на программное обеспечение.
5. Авторы заявляют, что вопрос не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какими целями его создаст. По их утверждению, противники США не станут тратить время на показательные дебаты о целесообразности разработки критически важных военных технологий, а просто будут действовать.
6. Отдельный пункт посвящен всеобщей воинской обязанности. В манифесте говорится, что обществу следует серьезно задуматься об отказе от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну только в том случае, если риск и издержки разделяют все граждане.
7. Авторы считают, что, если американский морской пехотинец просит более совершенное оружие, необходимо его создать — то же относится и к программному обеспечению. При этом, по их мнению, общество может критиковать военные операции за рубежом, но должно оставаться непоколебимым в поддержке тех, кого отправляют в зону риска.
8. Подчеркивается, что госслужащие не должны рассматриваться как «жрецы» общественной жизни. Любая организация, которая платила бы своим сотрудникам так же мало, как это делает федеральное правительство США, с трудом смогла бы выжить, говорится в документе.
9. Авторы призывают проявлять больше снисходительности к тем, кто посвятил себя публичной политике. По их мнению, искоренение любой возможности для прощения и отказ от терпимости к сложности человеческой природы могут привести к появлению у власти лидеров, о выборе которых общество впоследствии пожалеет.
10. В манифесте критикуется «психологизация политики» — стремление искать в ней смысл жизни и самоидентификацию. Люди, которые проецируют свои внутренние переживания на политиков и общественные группы, с которыми никогда не встретятся, в итоге, по мнению авторов, обречены на разочарование.
11. Отмечается, что общество слишком спешит уничтожать оппонентов и злорадствовать по этому поводу. Победа над противником, говорится в документе, должна становиться поводом для паузы и размышлений, а не для ликования.
12. Авторы объявляют, что «атомный век заканчивается»: эпоха сдерживания, основанная на ядерном оружии, подходит к концу, на смену ей, как утверждается, приходит новая система сдерживания, выстроенная вокруг технологий искусственного интеллекта.
13. В одной из формулировок говорится, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности больше, чем США. При этом авторы признают, что страна далека от совершенства, но указывают: возможности для людей без наследственных привилегий здесь, по их мнению, шире, чем где‑либо еще.
14. Утверждается, что американская мощь обеспечила необычайно долгий период мира: уже почти столетие великие державы не вступали в прямое столкновение, и несколько поколений — миллиарды людей и их потомков — не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии, по мнению авторов, необходимо пересмотреть. Ослабление Германии они называют чрезмерной реакцией, за которую Европа теперь якобы платит высокую цену. Подобная приверженность пацифизму в Японии, отмечается в документе, также может изменить баланс сил в Азии.
16. Авторы предлагают аплодировать тем, кто пытается создавать новые проекты там, где рынок не справляется. Культура, по их мнению, склонна насмехаться над масштабными амбициями Илона Маска, будто миллиардеры обязаны заниматься лишь собственным обогащением, а интерес к ценности созданного ими игнорируется или становится предметом шуток.
17. Отдельный пункт посвящен насильственной преступности в США: утверждается, что Кремниевая долина должна активнее участвовать в борьбе с ней. Многие политики, говорится в документе, фактически уклоняются от решения этой проблемы, не предпринимая серьезных шагов и избегая рисков, необходимых для спасения жизней.
18. По мнению авторов, безжалостное вмешательство в личную жизнь публичных фигур отталкивает талантливых людей от государственной службы. Публичная сфера, где вместо содержательной дискуссии преобладают поверхностные и мелочные атаки на тех, кто занимается чем‑то, кроме личного обогащения, стала настолько нетерпимой, что во власти, как утверждается, остаются «малоэффективные и пустые фигуры».
19. Осуждается излишняя осторожность в публичных высказываниях. Те, кто никогда не говорит «ничего неправильного», по версии авторов, часто в итоге не говорят ничего.
20. Авторы выступают против «повсеместной нетерпимости к религиозным убеждениям» в определенных кругах. Нетерпимость части элит к религии, по их словам, показывает, что их политический проект в действительности менее открыт для интеллектуальной дискуссии, чем это принято заявлять.
21. В одном из самых спорных тезисов утверждается, что одни культуры породили важнейшие достижения, а другие остаются неэффективными и регрессивными. Сейчас, по мнению авторов, все культуры считаются равными, критика и оценочные суждения табуированы, однако такая установка якобы игнорирует тот факт, что определенные культуры и субкультуры «творили чудеса», тогда как другие оказывались посредственными или даже вредными.
22. Наконец, авторы призывают противостоять «поверхностному и пустому плюрализму». Они считают, что США и другие западные страны в течение последних десятилетий избегали четкого определения национальной культуры во имя инклюзивности, и задаются вопросом, что именно в таком случае должно быть инклюзивным.
Дискуссии вокруг ИИ и милитаризации технологий
Манифест охватывает широкий круг тем — от предполагаемой обязанности Кремниевой долины участвовать в обороне США и идеи введения всеобщей воинской повинности до утверждений о превосходстве одних культур над другими. В частности, в пункте о культурах повторяется тезис о том, что некоторые из них «творили чудеса», а другие были посредственными или «регрессивными и вредными».
Значительная часть документа посвящена применению искусственного интеллекта в военной сфере. В манифесте утверждается, что обсуждение должно вестись не о том, допустимо ли само появление оружия на базе ИИ, а о том, кто именно и с какими целями будет его создавать. Противники США, говорится в тексте, не станут тратить время на публичные дебаты вокруг технологий, критически важных для армии и национальной безопасности, а просто приступят к их разработке.
Особое внимание авторы уделяют пересмотру послевоенной стратегии в отношении Германии и Японии. Ослабление Германии они называют избыточным и утверждают, что Европа теперь расплачивается за это высокой ценой. Японский пацифизм, по их мнению, также способен радикально изменить расстановку сил в Азии.
Реакция в США и Европе
Публикация манифеста вызвала широкий резонанс как в технологическом сообществе, так и в политических и медийных кругах. Одним из самых провокационных пунктов критики называют идею возобновления обязательного призыва на военную службу в США, отмененного после войны во Вьетнаме.
Комментаторы также отмечают, что некоторые формулировки документа перекликаются с тезисами правых радикалов о «ценности западных культур», включая критику культурной инклюзивности и плюрализма.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, назвал манифест «примером технофашизма».
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезис о «иерархии культур», указал, что, как только подобная иерархия принимается, фактически появляется негласное разрешение применять разные стандарты проверки к разным субъектам. По его словам, формальные процедуры контроля могут сохраняться, но их демократическая функция при этом размывается.
Хиггинс подчеркивает, что важно учитывать, кто именно формулирует такие идеи. Он напоминает, что Palantir продает программное обеспечение оборонным и миграционным ведомствам разных стран, и делает вывод: 22 пункта манифеста — это не абстрактные философские размышления в вакууме, а публичная идеология компании, чья выручка зависит от политической повестки, которую она продвигает.
Политические последствия в Великобритании
В Великобритании манифест также вызвал дискуссию. Несколько политиков поставили под сомнение целесообразность действующих и будущих госконтрактов с компанией. Palantir уже получила в стране заказы более чем на 500 миллионов фунтов, включая крупный контракт на 330 миллионов фунтов с Национальной службой здравоохранения (NHS).
Член палаты общин Мартин Ригли охарактеризовал опубликованный текст, выступающий за государственное наблюдение за гражданами с использованием ИИ и за всеобщую воинскую обязанность в США, как «либо пародию на фильм про Робокопа, либо тревожную нарциссическую тираду».
Депутат от Лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в системе британского здравоохранения, назвала манифест «весьма тревожным». По ее мнению, компания «очевидно стремится оказаться в центре технологической революции в оборонной сфере». Если частная структура пытается диктовать политический курс и определять направления инвестиций в безопасности и обороне, добавила Маскелл, то это уже гораздо больше, чем просто поставщик ИТ‑решений.
