Пресс‑секретарь Кремля утверждает, что топливный баланс обеспечен после атак беспилотников, однако ряд крупных нефтеперерабатывающих заводов в Центральной России вынужденно приостановил или сократил производство — это отражается на переработке и логистике.
Вилюю Чойнову, выступающую за права коренных народов и независимость Якутии, официально признали «иностранным агентом». Она живёт в Берлине и выступала в ООН.
В Петербурге в июне пройдёт международная конференция по укреплению культурных связей и развитию креативных индустрий; в мае–июне там же запланированы Арктический форум, ПМЭФ и ПМЮФ.
Швейцарское правительство поддержало большую часть ограничений из 20‑го пакета санкций ЕС: под санкции попали 115 физических и юридических лиц, в основном связанные с военно‑промышленным комплексом и энергетикой. При этом часть мер в Берне решили отложить для отдельного рассмотрения.
На фоне противостояния с Россией страны Евросоюза и их партнеры запускают программу по созданию семейства высокоточных дальнобойных наземных ракет — от стелс‑крылатых до гиперзвуковых — чтобы восполнить пробел в собственной обороне.
Президент назвал удар по общежитию в Старобельске «терактом», обвинил Киев в провокации и распорядился подготовить предложения для ответного удара.
Во время встречи с участниками программы «Время героев» президент заявил, что недостаточно ограничиться одними заявлениями. По его словам, три волны ударов беспилотников по Старобельску привели к шести погибшим и 15 пропавшим без вести.
До 1 июня необходимо направить в ФНС отчет о движении средств на иностранных счетах и в зарубежных электронных кошельках за 2025 год — кому это относится, кто освобождён и какие штрафы предусмотрены.
Ночью 22 мая по общежитию профессионального колледжа в Старобельске нанесён удар — по данным российских ведомств, подтверждена гибель 6 человек, ещё 15 числятся пропавшими, ранены 39 человек, большинство — несовершеннолетние студенты.
Солнцевский суд Москвы отправил под домашний арест до 28 июня адвоката Игоря Поповского — ему вменяют получение 6 млн рублей за обещание «решить» уголовное дело. Сам юрист признал вину; ранее он защищал фигурантов политических дел.
