Коротко
Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Центробанка к бельгийскому депозитарию Euroclear и присудил компенсацию в размере 18,17 триллиона рублей по претензиям, связанным с заморозкой суверенных резервов.
Процесс проходил в закрытом режиме по просьбе истца. Euroclear намерен обжаловать решение и считает иск необоснованным, а его представители указывают на нарушения права на справедливое разбирательство.
Почему исполнение решения затруднено
Юристы отмечают, что правовые возможности исполнения судебного акта ограничены: Euroclear — компания бельгийского права, а значительная часть российских резервов фактически находится на специальных «счетах типа С», на которые распространяются ограничения.
Указы президента РФ запрещают обращение взыскания на средства со счетов типа С по решениям, вынесенным после 3 января 2024 года, поэтому прямое исполнение решения российского суда по таким активам сейчас заблокировано.
Возможен сценарий исключения: Центробанк при определенных изменениях в указах мог бы взыскивать средства через корреспондентские счета, в том числе с участием НРД, считают практикующие юристы. При этом официальных подтверждений о таких изменениях пока нет.
Международные препятствия и риски для Euroclear
Даже при положительном для ЦБ решении российской юрисдикции его исполнение потребует признания и приведения в действие в зарубежных юрисдикциях. Это затруднено из‑за санкций ЕС и принятой в Евросоюзе практики непризнания российских судебных решений по таким спорам.
Юристы указывают, что решение российского суда фактически выполняет функцию давления на Euroclear: даже если исполнительный порядок будет сложен, сам факт решения увеличит правовые и репутационные риски депозитария и может отразиться на его оценке рисков и кредитном рейтинге.
Вероятные направления для претензий со стороны Центробанка — юрисдикции, лояльные к России (например, ОАЭ, Гонконг, Казахстан). Но и там исполнение осложнится давлением со стороны ЕС и практическими сложностями признания российского решения.
Кроме того, ЕС расширил положения, ограничивающие возможность предъявления исков и признающие право европейских компаний требовать компенсаций за убытки, связанные с судебными исками в третьих странах, что создает дополнительные барьеры для реализации российских претензий.
Что дальше
Решение суда вступит в силу после подтверждения апелляционной инстанцией. На практике многое будет зависеть от сочетания изменений в российском праве, международных юридических процедур и наличия реальных активов Euroclear в юрисдикциях, где решение можно исполнить.
В ближайшей перспективе спор скорее приобретает политико‑правовой характер: российские власти и Центробанк получают инструмент давления, а окончательный результат будет определяться взаимодействием национального законодательства и международных ограничений.
