«Произвол и злоупотребления государственной тайной ведут к воспрепятствованию адвокатской деятельности»: защитники Марии Бонцлер объяснили истинные мотивы своего отстранения.
В заявлении адвокаты указали, что не упрощали их позицию в СМИ и объяснили мотивы действий при работе с документами. По словам адвокатов, они скрупулёзно выстраивали инновационный способ защиты от злоупотребления гостайной.
Защитники подчеркнули, что не отказывались подписывать подписку о неразглашении, а внесли в неё письменные замечания. Они указали на абстрактный характер документа, в котором не прописаны конкретные сведения и сроки действия ограничений.
Кроме того, юристы оспаривают саму законность засекречивания материалов уголовного дела. Они считают злоупотреблением тот факт, что результаты оперативно‑разыскной деятельности предоставили в суд в полностью закрытом виде.
По мнению адвокатов, под грифом секретности скрывается сфальсифицированная адвокатская переписка самой Марии Бонцлер.
«Произвол и злоупотребления государственной тайной ведут к воспрепятствованию адвокатской деятельности, и это в меньшей мере связано с выездом из страны. В первую очередь невозможно привлечь специалистов (экспертов), полноценно проверить на фальсификацию “доказательства”»
Защитники уже заявили в суде ходатайства о признании таких секретных доказательств недопустимыми, поскольку их невозможно исследовать по закону.
Ранее суд отстранил Илью Сидорова и Александра Чаузова от участия в уголовном деле адвоката Марии Бонцлер. Изначально сообщалось, что поводом для отводов стало страх выезда за пределы страны.
Силовики обвиняют Бонцлер в том, что она якобы переписывалась в Telegram с сотрудником СБУ и передавала ему данные о российских силовиках, которые узнала во время своей адвокатской работы. Однако защита утверждает, что под видом украинского агента мог скрываться оперативник российских спецслужб, а само дело строится лишь на предположении, что у нее «была возможность» передать секреты.
Мария Бонцлер получила известность благодаря защите политзаключённых. Ее арестовали в мае 2025 года, и за время нахождения в СИЗО адвокат неоднократно жаловалась на тяжёлые условия содержания и отсутствие медицинской помощи.
