Россия приостанавливает транзит казахстанской нефти в Германию: как реагирует Астана

С 1 мая Россия прекращает транзит казахстанской нефти по нефтепроводу «Дружба» в Германию. В Казахстане обсуждают, как это отразится на поставках, экономике и внешнеполитических отношениях.

Транзит на Германию на май: «значится ноль»

Министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов сообщил журналистам, что официального уведомления из России о прекращении прокачки пока не поступало, однако по неофициальным каналам информация подтверждается. «На май у нас транзит через Атырау – Самара в направлении нефтепровода “Дружба” и далее на завод в Шведте значится ноль. Российская сторона, опять‑таки по неофициальным источникам, заявляет об отсутствии технической возможности для прокачки казахстанской нефти. Скорее всего, это связано с недавними ударами по российской инфраструктуре», – отметил он.

Под этими ударами, по его словам, подразумеваются атаки Вооружённых сил Украины по линейной производственно‑диспетчерской станции «Самара». О повреждении объекта украинские СМИ сообщили ещё до появления новостей о приостановке экспорта казахстанской нефти в Германию. По неофициальным данным, пожар задел пять резервуаров суммарным объёмом около 100 тысяч кубометров, которые входят в узловую систему по отделению казахстанского сорта нефти KEBCO, направляемого в Германию, от российского Urals.

Несмотря на неопределённость со сроками восстановления станции, глава Минэнерго Казахстана рассчитывает на возобновление поставок. По его словам, объёмы прокачки через «Дружбу» перераспределены по другим маршрутам: используется трубопровод Каспийского трубопроводного консорциума, а также отгрузка в Китай. Из порядка 80 млн тонн казахстанской нефти, запланированных к добыче в этом году, через «Дружбу» планировалось отправить около 3 млн тонн (в прошлом году – 2,1 млн тонн). Казахстанская нефть, по оценке министра, покрывает около 20–30% потребностей нефтеперерабатывающего завода в Шведте. Снижения общего уровня добычи в стране ведомство не ожидает.

Мнение экономиста: риск потери части рынка

Экономист Айдар Алибаев относится к ситуации более осторожно и не разделяет уверенности в том, что объёмы поставок в Германию удастся легко восстановить. По его словам, хотя Берлин и понимает, что Казахстан не несёт прямой ответственности за остановку транзита к заводу в Шведте, ему почти наверняка придётся искать альтернативные источники сырья.

«Когда в любой цепочке поставок происходит что‑то негативное, ответственность в определённой степени несут все участники. То есть тень в любом случае падает и на Казахстан. Неизвестно, как долго будут восстанавливать станцию “Самара” – месяц, три или больше. Есть риск, что к моменту, когда всё заработает, Германия уже минимизирует потери и перестроит логистику. Казахстан будет готов вернуться к прежним объёмам, но они могут уже не понадобиться», – считает Алибаев.

При этом, по его оценке, нынешний эпизод не приведёт к резким изменениям в отношениях Казахстана с Россией и Украиной. «Отношения с Россией и без этих проблем с “Дружбой” непростые, но страны связаны тысячами политических, экономических и культурных нитей. Открытый конфликт с Москвой Астана допускать не будет: это сопряжено с высокими издержками. Возможно недовольство отдельных политиков, но не более того. Казахстан будет вынужден терпеть, поскольку во многом остаётся зависимым от российской инфраструктуры», – отмечает эксперт.

Он не ожидает и обострения в отношении Украины, несмотря на её удары по объектам на российской территории, связанным с транзитом казахстанской нефти. По его словам, Киев рассматривает такие объекты как легитимные цели в стране‑противнике, но не воспринимает Казахстан в роли политического или военного противника. Повлиять на происходящее Астана, по мнению Алибаева, практически не может, и поэтому «приходится терпеть» и здесь.

Эксперт по нефти: влияние на рынок и фактора неопределённости

Бывший советник министра энергетики Казахстана Олжас Байдильдинов подчёркивает, что давать однозначные оценки пока сложно, поскольку официальных разъяснений из России нет. Остаётся неясным, остановлена ли только прокачка казахстанской нефти или всего объёма, проходившего через узел в Самаре.

По его словам, Казахстан намеревался увеличить поставки нефти в Германию с 2,5–3 млн до 5 млн тонн в год. Для конкретного завода это сопоставимо с годовой мощностью, однако для экономики ФРГ в целом такие объёмы в нынешних условиях не являются критическим фактором. Тем не менее, считает Байдильдинов, ситуация с «Дружбой» неизбежно отразится на ценовой конъюнктуре.

Эксперт напоминает, что нефтяной рынок уже испытывает давление из‑за целого ряда событий: осложнений вокруг Ормузского пролива, атак на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума, сообщений о предотвращении теракта на трубопроводе Баку – Тбилиси – Джейхан, а также нападений на танкеры и сухогрузы в Чёрном море. Всё это увеличивает риски, удлиняет цепочки поставок и время принятия решений, что в конечном счёте повышает себестоимость нефти.

По мнению Байдильдинова, Казахстан заинтересован в том, чтобы энергетика была максимально выведена за рамки политических и военных конфликтов, и, вероятно, поддержит инициативы Евросоюза в этом направлении. «Дестабилизация рынка нефти и нефтепродуктов невыгодна ни странам‑поставщикам, ни Европейскому союзу», – резюмирует он.