Даже люди, которые поддерживали военную кампанию против Украины, все чаще говорят, что власть их не слышит. На этом фоне звучат призывы включиться в «общенародное» обеспечение фронта вплоть до вязания носков для военных — как будто иллюстрируя отрыв руководства от настроений в стране.
Выступая на форуме «Малая родина — сила России», Владимир Путин призвал россиян работать в тылу «ради фронта», проводя параллели с временами Второй мировой войны. Он напомнил о том, как в СССР, по его словам, «бабушки и дети носочки вязали» для фронта. Но сегодня многие скорее вспоминают другое: нынешняя война против Украины уже длится дольше, чем кампания, которую в России привыкли называть Великой Отечественной, а общественная усталость достигает схожего уровня.
Миф о победе в теплых носках
История про «теплые носочки», которыми якобы обеспечили победу, по сути продолжает линию упрощенной, почти детской пропаганды. Образ заботливых граждан, вооруженных спицами и клубками пряжи, должен выгодно отличать СССР от нацистской Германии. Но реальная картина военного времени была куда сложнее. Добровольческая помощь фронту существовала не только в СССР, но и в Третьем рейхе — там тоже собирали вещи и вязали теплую одежду для солдат. Подобные символические жесты, однако, не способны сами по себе решить исход войны.
Сегодняшнего руководителя России, судя по всему, уже не устраивает тот масштаб волонтерской поддержки, который обеспечивают сторонники войны и те, кто, по крайней мере, сочувствует участникам боевых действий. В последние недели прозвучала целая серия сигналов о необходимости более «деятельного» участия общества в агрессии против Украины, превращенной во властной риторике в сверхидею.
От бизнеса потребовали «добровольно» финансировать военные расходы; последовало повышение налоговой нагрузки на малый и средний бизнес. В школах по всей стране учащихся все чаще привлекают к сборке дронов «в свободное от учебы время» или даже вместо обычных занятий. Лозунг «Все для фронта, все для победы» фактически возвращен в публичную повестку, но уже применительно к современной России.
Призыв работать «на фронт» на фоне усталости общества
Примечательно, что требования усилить тыловую работу звучат в момент, когда официальная социология фиксирует заметное падение рейтингов доверия к президенту — даже по данным лояльных властям структур. Одновременно растет доля тех, кто выступает за завершение войны и переговоры с Украиной.
В социальных сетях множатся сообщения и обращения, где пользователи прямо говорят о своей усталости и недовольстве. Даже люди, далекие от оппозиционной повестки, все чаще пытаются «достучаться» до руководства, описывая реальное положение дел в регионах и личное ощущение безысходности.
Отказ слышать неудобную реальность
Речь про «носочки» выглядит лишь симптомом более общей установки: нежелания признавать неблагоприятные факты и готовности игнорировать любые предложения, которые противоречат курсу на продолжение войны. Среди таких табуированных идей — и прекращение боевых действий, и масштабная переориентация ресурсов с военной сферы на гражданскую экономику.
Технократы в правительстве получили четкий сигнал: вместо разговоров о падении экономики от них ждут «конструктивных» предложений по перезапуску роста — без упоминания того, что главным фактором спада остается затянувшийся военный конфликт. Тот, кто рискнет вслух поставить под вопрос саму необходимость продолжения боевых действий, может, в лучшем случае, лишиться поста.
Временное подспорье: дорогая нефть и приостановка части санкций
Уверенность в возможности военной победы и восстановлении экономической устойчивости подогревается и внешними обстоятельствами. Резкий рост цен на нефть и другие энергоносители, связанный с конфликтом США и Израиля с Ираном, обеспечил России дополнительный приток валютной выручки.
Часть санкционных ограничений против российской нефтяной отрасли была временно ослаблена, что позволило существенно нарастить доходы бюджета. Даже если реальные цифры ниже самых громких оценок, сама динамика воспринимается как знак «успешности» курса: мир, словно бы, поощряет продолжение войны, обеспечивая ресурсную подпитку.
Виртуальный мир против экономической реальности
Однако значительная часть «упавших с неба» нефтегазовых доходов в нынешних условиях не идет на развитие экономики или повышение уровня жизни. Приоритетом остаются военные расходы и поддержание затянувшейся кампании против Украины. Это означает неизбежное столкновение выстроенной в головах властей картины — где бабушки дружно вяжут носки, а школьники собирают дроны, — с повседневной реальностью большинства граждан.
В этой реальности фермеры вынуждены массово сокращать поголовье скота, малый бизнес закрывает кафе и магазины из‑за растущей налоговой нагрузки и падения спроса, а крупный капитал по‑прежнему старается вывести как можно больше средств за рубеж. Война на Ближнем Востоке и связанные с ней нефтегазовые доходы способны лишь ненадолго отсрочить момент, когда последствия такой политики станут очевидны для всех.
Резервы, позволяющие «заливать деньгами» нарастающие проблемы, уже не те, что в 2022 году. Раздавать субсидии и льготы всем, кого задели санкции, инфляция и мобилизация, становится все труднее. На этом фоне даже лояльные системе политики заговорили о рисках социального взрыва и возможности «революционных» настроений уже в ближайшую осень.
Между надеждами на «оттепель» и ожиданием новых репрессий
Часть наблюдателей надеется, что растущее напряжение вынудит власть пойти на смягчение курса: начать реальный диалог с обществом, предпринять шаги к деэскалации и переговорам о мире с Украиной. Но иные сценарии выглядят не менее вероятными — прежде всего усиление репрессивного контроля.
Расширение полномочий силовых структур, включая передачу части следственных изоляторов под контроль спецслужб, укладывается именно в логику ужесточения. В таких условиях проще добиваться признаний от «политически неблагонадежных» и подавлять любые попытки организованного протеста.
Если эта тенденция сохранится, главным адресатом карательной политики могут стать не столько отдельные оппозиционные активисты или официально объявленные «иностранные агенты», сколько самые обычные граждане. Те, кто не готов бесконечно терпеть ухудшение жизни и участвовать в «общенародной мобилизации» — хоть в виде вязания носков для фронта, хоть в форме дополнительных налогов и принудительной «волонтерской» активности.
