Доступ к делам репрессированных в архивах ограничивают: новые правила
Власти расширяют рамки доступа к архивам и начинают закрывать дела репрессированных даже там, где ранее документы были доступны. Новые правила позволяют ограничивать неSecretные материалы, а Верховный суд отказался их отменять.
В государственных архивах ФСБ и МВД хранятся дела, протоколы допросов и акты о расстрелах, которые помогают восстановить судьбы репрессированных. По закону доступ к сведениям о личной и семейной тайне ограничен на 75 лет; после этого их могут изучать не родственники.
В октябре 2024 года правительство разрешило закрывать даже несекретные архивные сведения из‑за возможной угрозы интересам России. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: комиссия готовит заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, доступ к которой можно ограничивать, не публикуют.
Как исследователям перестали выдавать дела? В сентябре 2025 года исследователю Олегу Новоселову перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве, потребовав подтверждение родства. Аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
При этом Росархив в октябре 2025 года заявил, что комиссия еще не рассматривала дела репрессированных и не принимала решений об ограничении доступа. Почему региональные архивы ссылались на распоряжения ведомства, осталось неясно.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ? Адвокат Владимир Редекоп с 2022 года изучает судьбы родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области не выдало копию дела реабилитированного, сославшись на служебные сведения.
Редекоп оспорил приказ № 38 в Верховном суде. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске, а в мае оставил решение в силе после апелляции. При этом отдельного решения об ограничении доступа Росархив не принимал.
Как доступ ограничивали раньше? Исследователь Денис Карагодин в 2016 году получил акт о расстреле прадеда из архива ФСБ, но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл два партийных фонда — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий 26 протоколов «Харбинской операции» НКВД: дело касалось 2215 человек, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура потребовала заранее указать фамилии — хотя Карагодин и пытался их выяснить.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому? Администрация президента объяснила меры защитой архивной информации от искажений и использования в интересах недружественных государств. Историк Иван Курилла считает, что закрытие архивов связано с изменением государственной исторической политики. Ограничения мешают готовить книги памяти и проекты вроде «Последнего адреса».
Этот ход ограничивает исследования и семейные истории, мешая узнавать судьбы жертв и восстанавливать память.
