Кандидаты от партии «Яблоко» теоретически могут претендовать на места в Госдуме по одномандатным округам, однако их агитация сталкивается с арестами, расследованиями и попытками эмиграции.
Федеральный список партии снят с регистрации, но исключения не затрагивают отдельных кандидатов по округам. В Госдуме действует правило 225 мест из 450, и на момент публикации часть кандидатов сохраняла регистрации в регионах.
Однако к дню голосования количество выдвижений может измениться: представители сталкиваются с давлением, а несколько кандидатов заявили об угрозах.
Кто из «Яблока» может дойти до голосования?
В Москве по округу №206 зарегистрирован Виктор Коган‑Ясный, советник сооснователя партии. Он родился в Харькове, имеет техническое образование и активную общественную деятельность.
В Санкт‑Петербурге по округу №217 баллотируется юрист, а по Северо‑Западному округу №215 выдвинута врач‑реаниматолог; агитационные ролики некоторых кандидатов не допускались к эфиру, а новые ролики проходили цензуру и проверки.
За что снимали кандидатов?
10 августа суд отменил регистрацию федерального списка партии, указав на нарушения в финансировании и использовании интеллектуальной собственности в агитации. Рассмотрение дела продолжилось, и спустя время решение осталось в силе. Перед заседанием у суда якобы задержали нескольких человек.
Ряд политиков партии лишился возможности баллотироваться по ряду дел, связанных с демонстрацией символики. Среди них упоминались примеры использования символики, связанных с основателем оппозиционной организации. В отдельных случаях суд и административные меры привели к ограничениям права участия в выборах.
Уголовные дела
Недавно Лев Шлосберг был приговорён к длительному сроку колонии за повторную дискредитацию армии и распространение «фейков»; суд учёл ранее вынесенный приговор по иному делу. Шлосберг не признал вину и говорил, что не намерен покидать Россию.
Другой заместитель председателя получил семилетний срок по делу о военных «фейках»; апелляция подтвердила решение. В регионе аналогично обвинениям подверглись несколько активных членов команды.
Кандидату в Саратовской области угрожали убийством
Над кандидатом поступали угрозы со стороны оппонентов; к ряду региональных чиновников поступали анонимные угрозы. Румянцев из саратовского отделения сообщил в Telegram, что не намерен снимать кандидатуру и продолжит кампанию при любых обстоятельствах.
По данным источников издания, четверо одномандатников отказались от участия в выборах из‑за давления.
Также пострадали активисты, помогающие проводить кампании: после обыска сотрудников пытались привлечь к уголовной ответственности, а затем последовали запреты на участие в выборах.
Публично поддерживавшие партию политики выезжали за пределы страны, а одному из них было отказано в регистрации в регионе на фоне политических преследований.
План «Б» партии «Яблоко»
Начало кампании на региональном уровне остаётся шансом — суд в Томской области отменил регистрацию списка в местную думу. Партия намерена обжаловать решение; часть кандидатов по округам продолжает участие.
После снятия федерального списка партия призывает сторонников прийти на участки и отметить бюллетени так, чтобы повлиять на итог голосования; в случае отсутствия кандидата от партии в округе — бюллетень можно сделать недействительным.
Юлия Навальная и Максим Кац в средине выборов рекомендовали отдавать предпочтение яблочникам, а при их отсутствии — кандидатам с шансами обойти действующую власть, исключив сторонников войны; их рекомендации размещены на сайтах и в чат‑ботах.
Что будет с «Яблоком» дальше?
Эксперт отмечает риски будущего партии: после выборов может потребоваться повторно выполнить условия участия в выборах на протяжении семи лет. В контексте федеральной отмены списка выполнить это будет непросто.
Специалисты считают, что шансы отдельных кандидатов пройти в Госдуму минимальны, хотя исключение из списка может усилить протестные и антивоенные голоса вокруг ведущих кандидатов.
С учётом текущей динамики наиболее вероятен сценарий постепенной потери партийной структуры на электоральной арене — списков, региональных структур и активистов. Власти могут рассматривать такие шаги как сигнал общественного запроса на прекращение войны.
